1940-1949 гг.

   Ранний праздник поколения, чья юность пришлась на конец 30-х и начало 40-х, оборвался в России 22 июня 1941 года.
   Наверное, старое здание школы, насквозь пронизанное голосами юных ее питомцев, их порывами, подробностями их жизни, ученья, бесед, споров, стало просто хранилищем коллективной памяти поколений. Школа помнит своих птенцов.
… Все  сохранила, верная:
Первые буквы твои.
И – только ей доверенную –
Тайну первой любви.
Помнит будни и праздники,
Горькую тишину –
Как ушли старшеклассники
На большую войну…
   Так было тогда по всей стране. Оказалось, что поколение, рожденное в 20-х годах, пришло в мир, чтобы стать участником трагической эпопеи. И свое предназначение они выполнили.
На земле, в небесах и на море сражались с врагом те парни и девушки, что когда-то сидели за партами в школе № 7: минометчик Сергей Тверье, пехотинец Геннадий Пахомов, летчики Евгений Килин, Борис Сыкулев, Вадим Демидов, артиллерист Анатолий Фридман, моряк Александр Титлянов, врач-хирург Галина Лебедева, шофер Вера Беклемышева. От Москвы до Берлина – таков был путь летчика Бориса Дудина,  он расписался на поверженном рейхстаге. Да и многие другие выпускники школы № 7, ставшие бойцами в сороковые годы, начинали боевой путь под Москвой и Ленинградом, сражались под Орлом и Курском, в Заполярье и Карелии, а заканчивали войну в Германии  и на  Дальнем  Востоке. Они прошли даль фронтовых дорог и вернулись к мирному труду. Сапер Павел Хавкин стал педагогом, пулеметчик Борис Ширшов – поэтом, связист Игорь Петухов – преподавателем физики, пехотинец  Сократ Горячкин – врачом, Инна Малышева (Ауссен) в годы войны работала медсестрой в госпитале, она стала педагогом, преподавателем в педагогическом институте. Вера Хлебутина тоже работала медсестрой в госпитале, она осталась верна своей профессии. Александр Никитин, Борис Симановский, Анатолий Альбенский стали врачами, Александр Кочев и Борис Офрихтер - кадровыми военными, Евгений Ершов – геологом, Тамара Саврасова и Валентина Чиркова были медиками на войне и стали фармакологами в мирные дни.
   В первые месяцы Великой Отечественной ушли на фронт учителя физики Евгений Георгиевич Калугин, Василий Иванович Пушкин; преподаватель физкультуры Николай   Кузьмич Петухов, военрук Иван Васильевич Сарапин, заместитель директора по хозяйственной части Иван Степанович Маткин. Вернулся в свою школу и снова стал учить детей Е. Г. Калугин. А Тамара Андреевна Лукьяненко на войне была связисткой, а после войны окончила филологический факультет Пермского педагогического института, пришла работать в школу № 7 в 1949 году и 20 лет жизни отдала труду учителя. Прошли фронтовыми дорогами и вернулись к учительскому столу Анна Гавриловна Четина, преподаватель истории, Вера Алексеевна Кондакова, учительница начальных классов, Николай Иванович Кравцов, учитель труда, Михаил Алексеевич Пушкарев, преподаватель физкультуры, Дмитрий Васильевич Глухов, военрук. Да и директор школы Владимир Иванович Лепёскин был ветераном войны. Они сами дышали историей, эти люди. Дышали победой. Но победа пришла после тяжких испытаний только в 1945-м. А в начале 40-х сурово изменилась жизнь. 
   Школа в те годы исполняла свою главную миссию – учила и воспитывала ребят. Не очень много и прежде было учителей-мужчин, а тут и окончательно все легло   на женские плечи. Учительницы продолжали свой нелегкий труд. В 1942 году в школе на 237 учеников было 10 учителей.
   «Летом 1941 года ни один учитель не ушел в отпуск. На педсовете 2 июля 1941 года обсуждали один вопрос – о практической помощи учителей населению во время летних каникул. Одни учителя дежурили в госпиталях, другие работали в колхозах, учились на курсах медсестер, чинили белье для лазаретов…
   Наступил 1941-1942 учебный год. В работе школы появились новые трудности. В ее помещение перевели школу № 6, здание которой было отдано под госпиталь, поэтому занимались в три смены. Не хватало учебников, перьев, тетрадей. Горе вошло в жизнь. И если в детских глазах блестели слезы, значит, еще одна семья получила похоронку. Появились дети из семей эвакуированных… Судьба этих детей, страдания, перенесенные ими, потрясали…».
Что могли учителя противопоставить злу, горю, страданиям? Только гуманизм, доброту, мужество. Есть скромные и безыскусные свидетельства – воспоминания учителей и учеников школы № 7. Из этой мозаики возникает горестная, но и гордая по духу картина жизни людей в тыловом городе, лихорадочно работающем без выходных и отпусков. Здесь делали пушки и моторы для боевых самолетов, здесь все предприятия день и ночь работали под лозунгом: «Все для фронта, все для Победы!» Здесь трудились все, даже дети.
   Аскетизм военного быта и представить не могут сегодняшние дети. Голодным ребятам тех лет выдавали в школе кусочек хлеба, или суфле, или горстку сахара, выдавали талоны, чтобы сходить в баню, кусочки мыла… А дети еще и учились. Они собирали средства на оборону, готовили посылки бойцам на фронт, собирали металлолом, золу для удобрения, участвовали в субботниках, воскресниках. И очень крепко дружили.
   Из воспоминаний Елены Степановны Егоровой (Турган), выпускницы 1947 года, которая 30 лет преподавала русский язык и литературу в хореографическом училище Перми
   …Этот счастливый радостный ликующий день – 9 мая 1945 года – встретили мы в небольшом городке на Южном Урале.
   Закончилась победой Великая Отечественная война! И теперь все мечтали о возвращении в родной Ленинград. А вскоре стало известно, что нас переводят в город Молотов (Пермь). И в конце сентября холодным пасмурным днем на станцию Бахаревка прибыл эшелон с семьями военнослужащих. Здесь, в военном городке на окраине города, предстояло нам теперь жить… И сразу встал вопрос, где учиться старшеклассникам. Оказалось, что ближайшая средняя женская школа (а нас было четыре девочки) находится в семи километрах от военного городка. Это была школа № 7. Троих – Нелли Грабовскую, Веру Горбик, Лялю Турган -  сразу определили в 9 «б» класс, а Мара  Южакова должна была  учиться в 10-м классе.
   И мы стали ходить пешком (не зная, что скоро придется прожить в школе всю зиму). Никакого городского транспорта в этом районе не было, а чтобы не опоздать на занятия да еще успеть на зарядку, приходилось выходить в 7 часов утра. Темно, холодно, ветрено, а впереди – семь километров осенней распутицы. Усталые и продрогшие, приходили мы в школу…
   Очень быстро мы поняли, какими незаурядными, талантливыми людьми были учителя этой школы. Интеллигенцией (или интеллигентами?) Серебряного века назвали бы их сейчас. Атмосфера высокой духовности и доброжелательности была присуща этой школе. Я не помню, чтобы на нас кричали или делали замечания в раздраженной, унижающей нас форме. Память об этих удивительных людях жива среди нас до сих пор…
   Но кончилась первая четверть, промелькнули коротенькие каникулы, и поняли мы, что «зима катит в глаза». Конечно, порадовались первому снегу, твердой замерзшей дороге, по которой стало легче ходить. Но очень скоро начались сильные морозы, при быстрой ходьбе перехватывало дыхание. Придя в школу, долго не могли согреться, хотя в школе было всегда тепло. На уроках сидели в валенках. Родители были в полной растерянности: нас негде было устроить в городе на зиму. Выручила всех нас директор школы Антонида Елизаровна Верхоланцева. Чудесной души человек, мы ее все просто обожали. Она поселила нас в небольшой комнате прямо в школе. Помню, там была плита с лежанкой, на которой мы так любили сидеть и греться. Поставили нам стол, две табуретки, потом мы привезли раскладушки. И начали жить…
   Каждый понедельник нас привозили в школу на лошади. Вместе с нами жила Нелина тетя, Ольга Сергеевна. Она топила печку, готовила нам весьма скудную еду, в основном из пшенной крупы и подсолнечного масла. Утром и вечером – каша, а в обед – похлебка, неизменно заправленная лавровым листом (запах этой голодной приправы долгие годы преследовал меня). И постоянно хотелось есть… В основном все еще продавалось по карточкам. К концу недели у нас совсем не оставалось хлеба.
   Особого режима у нас, конечно, не было. Мы ведь были предоставлены сами себе. Но наша жизнь протекала на глазах всей школы, а это ко многому обязывало.
   Надо сознаться, что мы с трудом входили в новый для нас быт: ведь это была четвертая за годы войны школа. Опекала нас наша классная руководительница – Вера Иосифовна Козловская. Человек большой души,  она очень по-доброму относилась к нам. Часто заходила к нам в комнату, проверяла уроки. Она преподавала немецкий язык и всегда помогала нам справиться с домашним заданием. Постепенно мы подружились с девочками из нашего класса, стали участвовать в делах класса, дежурствах, субботниках, классных и комсомольских собраниях и т. д.
   Но особенно мне запомнились литературные вечера. Как-то я читала наизусть большой отрывок из романа «Анна Каренина». До сих пор помню, как тщательно готовила меня к этому выступлению Ида Геннадьевна Соколова, обращая внимание на смысл каждого предложения, добиваясь нужной интонации…
   Бесконечно  благодарны мы были Антониде Елизаровне и всем, кто помог пережить нам нашу первую такую трудную послевоенную зиму.
   Я знаю, что не только у меня жива благодарная память о школе № 7. В течение всей жизни, встречаясь со своими подругами по классу, мы всякий раз вспоминали школу, учителей, а потом уже говорили о себе.
   Прекрасная, незабываемая школа! И так приятно, что все эти годы школа № 7 считается лучшей (или одной из лучших) школой в городе Перми.
   Эхо войны всю жизнь будет отдаваться в сердцах людей этого  поколения. Они юными выходили на перевал истории, к середине ХХ века. Полстраны лежало в развалинах. Еще умирали в госпиталях раненые солдаты. Еще шли, как и всю войну, похоронки в семьи. И шла история – шла железным шагом.
Как написал поэт Владимир Соколов:
Меня поймет, кто был для фронта мал,
Мальчишка, живший на Оби иль Каме,
Он тоже географию сдавал
По карте, сплошь  истыканной флажками…
А дни бегут скорее и скорее.
Они спешат. Они торопят нас.
Не по годам, а по часам стареют
Учебники истории сейчас… 

Отрывок из книги Н.Н. Гашевой